Александр ИсаевичВ 1994 году Александр Солженицын возвращался в Россию. Задумано было с размахом. Он ехал по Транссибу от Владивостока, останавливаясь в крупных городах и встречаясь с народом. Ажиотаж стоял невероятный. В двух арендованных вагонах ехала его семья и съемочная группа Би-Би-Си. Вагоны отцепляли и прицепляли на остановках. Би-Би-Си оплачивала поездку. Фильм "Возвращение" вышел в 1995 году. Как-то в июне в моей квартире раздался телефонный звонок. Пообещал молчать и слово сдержал, хотя эта новость так и просилась с языка. Не сказал даже своему другу Вильяму Соколенко. Вагоны Солженицына стояли у здания багажного отделения. Я пришёл в назначенный час. У калитки маячила Маша, держа в руке рацию типа уоки-токи. Доложила кому-то о моём прибытии. Вышел Исаич. Поздоровались за руку. "Я, - говорю, - ваш гид". Великий писатель поморщился. Не сразу я понял, чем вызвал его неудовольствие. Догадался спустя время. Я употребил иностранное слово "гид" вместо русского "проводник". Вдруг на нас обрушилась толпа, человек десять. Там фигурировали и Виля Соколенко, и Саша Кузнецов, и пламенный борец с коммунистическим режимом Потылицын. Во главе толпы - Москвич Юрий Николаевич, представитель Ельцина в Красноярском крае. Такие комиссары назначались в каждую область. Я всё понял. Москвичу полагалось знать по должности. Вильям с ним общался. Информация от Москвича и просочилась. Сели в белую волгу, помчались. За нами хвост из нескольких разномастных машин. На Лалетинском кордоне в то время жил и дежурил молодой Игорь Ковач. "Пропуск!" Я предъявляю. Рафик БиБиСи - со мной. "Проезжайте". А остальным - стоп! Москвич позеленел. "Да я представитель президента!" "Ничего не знаю, я подчиняюсь не президенту, звоните директору". Спорить с вахтёром - гиблое дело. Я не удержался и злорадно Москвичу говорю: "А вы, Юрий Николаевич, обломитесь!" Но недолго я торжествовал. На Перевале вся эта кавалькада нас догнала. Все выскочили, как черти из коробочки и обступили Исаича - не пробиться. Москвич начал вещать про Столбы, нанося мне, знатоку, кровную обиду. У столбистов собственная гордость - послал в душе всех этих фанатов, прибился к операторам, так и ходил с ними. С ними и с Машей. Дошли до Деда. Солженицын сказал, что дальше не пойдёт. Вообще-то, выглядел он крепко для своих 75. Достал блокнот: на пружинке, квадратный, листы в клеточку, - уселся на корягу и стал что-то писать. Не думаю, что о Столбах. А я с его сыном Игнатом дошёл до Перьев, залезли на Львиные Ворота и вернулись. Комичный момент возник на Перевале, когда вся компания во главе с Москвичом искала на Солженицыне клеща. Но никому не повезло найти. А Вильям Соколенко сделал замечательный портрет Александра Исаевича. Не прошло и двух недель, как я опять у директора. А фиг ли. 05.06.2016.
|
Facebook Instagram Вконтакте | Использование материалов сайта разрешено только при согласии авторов материалов. |